О статье «Какими должны быть подмосковные леса» 1945 г.

Фото: Захаринский А.Ю. Урочище Тюльпаны, Валуевский лесопарк Новой Москвы
17.07.2021

Автор: Захаринский А.Ю., источник: Ода грязным сапогам

Июнь 1945 года. Жуткая, кровопролитная и всеразрушающая война, явление, которое, как никакое другое разрушает психику человека, закончилась немногим более месяца назад. О чём же в это время пишет профессор НИИ Лесного хозяйства Александр Владимирович Тюрин, делясь своими мыслями относительно будущего подмосковных лесов? Следует предположить, что, учитывая тяжелейшее состояние вышедшей из войны страны, он предложит использовать древесину подмосковных лесов в народном хозяйстве, для восстановления разрушенных домов, для отопления. И прежде всего народ надо накормить, т.е. преимущество отдать животноводству. Для этого необходимо отдать пригодные для этого леса под пастбища, а не пригодные придётся вырубить. Что поделаешь, такова экономическая необходимость...

Конечно же, некоторые лесные территории надлежит оставить для отдыха трудящихся, облагородив их, превратив в парки, чтобы советские люди, уставшие после напряжённой трудовой недели, не ломали ноги о валежины. Также для блага человека там следует установить торговые точки с лимонадом и пирожками.

Именно так бы и поступили современные чиновники. Но статья очень хорошо показывает, насколько образ мыслей лесовода той поры отличается от современного. Несмотря на тяжелейшее экономическое положение, профессор Тюрин ратует за полное сохранение подмосковных лесов.

Какие же функции лесов, по мнению А.В. Тюрина, считаются приоритетными? «Требования, предъявляемые к подмосковным лесам, как к месту отдыха, как оздоровителю подмосковного климата, как месту ученых и научных экскурсий... комиссия считает главным и полагает необходимым подчинить им остальные требования, допуская их лишь в той мере (как, например, пользование древесиной и пастьбу скота), в какой они не мешают удовлетворению главных требований».

Первое место занимает рекреационная функция подмосковных лесов. Так может быть, нужно специально приспособить их для отдыха москвичей? Автор даёт отрицательный ответ:

«Иногда приходится слышать, что подмосковные леса, как лесопарки, должны получить при их устройстве некоторые элементы паркового устройства, вплоть до строительства в них зрелищных учреждений, киосков и т. д. Комиссия не разделяет этих воззрений и полагает, что подмосковные леса в наиболее полной мере смогут удовлетворить поставленным им и вышеперечисленным главным целям лишь в том случае, когда они будут настоящим лесом, не тронутым или мало тронутым человеком, без всяких элементов паркового устройства. Поэтому употребление слова «лесопарки», ... не является удачным и должно быть оставлено, как вносящее путаницу и недоразумения».

Мне кажется, что цивилизация, при всех предоставляемых ею удобствах, ослабляет человека физически и морально. Ранее для человека сам лес представлял собою непреходящую ценность. Привлекала сама возможность оказаться в дикой природе с её так манящими к себе загадками и тайнами. Это помимо грибов и ягод, представляющих потребительскую ценность. И такая возможность общения с лесом ничуть не омрачалась отсутствием там точек общественного питания и пр. Наоборот, наличие таких заведений лишала бы лес привлекательности, прелести, гармонии, состояния первозданности.

А сейчас лес воспринимается в контексте удобства. И очень больно слышать, как в наше время естественный лес, не подвергшийся разрушительной процедуре «облагораживания» вдруг стали называть «помоечным». Что, если через лес не пройти без сапог, то он не представляет ценности для человека. Я уже не говорю о том, что пора бы уж немного подумать и о тех видах животных и растений, для которых лес — естественная среда обитания. Вот и автор статьи предлагает при санитарных рубках не трогать дуплистые и полуразрушенные деревья, служащие убежищем для птиц и некоторых животных, а также не только не вырубать подлесок, но, наоборот, создавать густые заросли из подлеска, где гнездятся мелкие птицы.

Во время войны часть лесных массивов подверглась самовольной рубке и раскорчёвке под огороды. Проф. Тюрин считает, что такие площади необходимо сохранить в лесном фонде, и вновь засадить деревьями. Также он выступает против разделения лесных массивов дорогами, тропами и излишне часто расположенными просеками.

Возможны ли вообще рубки в подмосковных лесах? Ведь по существующей тогда системе, они относились к I группе, в которой допускались лишь рубки ухода и санитарные рубки. По мнению А.В. Тюрина, возможны также рубки в целях недопущения одряхления леса. Такой срок наступает для сосновых лесов в возрасте около 200 лет, еловых и берёзовых — 100 лет, и 120 лет — для липовых.

Как правило, статьи данной тематики говорят о породах и площадях, ландшафтах и растительных сообществах. Но нельзя не заметить, что красной нитью через обозреваемую статью проходит идея эстетической ценности лесов, идея ныне не очень популярная. Действительно, говоря о значении лесов, даже защитники природы теперь больше упоминают об их практической ценности, и как-то стесняются или не умеют говорить об их красоте.

Но в то, не такое уж далёкое от нас время, для профессора-лесовода красота лесов была главнейшей причиной, по которой их необходимо сохранять. В частности, говоря о составе древесных пород, пригодных для культивирования в лесах, он рекомендует пихту, именно как «эффективную по красоте», особенно зимой. Говоря о лесных водоёмах, отмечает, что они нуждаются в первостепенной охране, т.к. украшают лес. А сплошные рубки леса недопустимы, прежде всего, именно по той причине, что «особенно сильно нарушают естественную красоту леса».

К сожалению, руководством к действию идеи А.В. Тюрина не стали. Современная цивилизация почти всегда отдаёт предпочтение материальным ценностям, как боле весомым и ощутимым. Всего в 1940-1950-е гг. область потеряла пятую часть лесов. Взоры лесопромышленников устремились на заповедники. К 1954 г. в Подмосковье остался один Приокско-террасный заповедник. Земли еще четырех, существовавших ранее — Приволжско-Дубнинского, Верхне-Клязьминского, Глубоко-Истринского и Верхне-Москворецкого, — были переданы лесозаготовителям. Всего же по стране из 128 заповедников осталось 40 — заповеданая площадь сократилась в 9 раз. За 1953-1960-е гг. преимущественно сплошными рубками в Подмосковье было истреблено свыше 83 тыс. га леса. Бесхозяйственная вырубка, особенно в последние 70 лет, привела к тому, что лесов старше 100 лет в Подмосковье почти не осталось, а старше 60 лет (что далеко не «пенсионный» для леса возраст) осталось меньше 10%. Неумеренные рубки «омолодили» подмосковный лес до среднего возраста 38 лет. [Сведения на 1991 г., когда писалась статья]

По словам проф. М.Д. Мерзленко, «Фактически эта проблемная статья A.B. Тюрина, позволившая органам лесного хозяйства Подмосковья реально улучшить состояние лесов в пределах зеленой зоны г. Москвы. Многие положения, изложенные в этой статье, не только не устарели спустя долгие годы, но и являются классическими. Это особенно важно на сей день, ибо в Московской области наметилась тенденция к снижению лесистости. Московская агломерация может полнокровно существовать лишь в контакте с обширными лесами. Последние несут в себе водоохранные функции, очищают воздух от пыли, дают кислород, служат целям рекреации. Одним словом, без лесов житель Москвы будет обречен на воздушный и водный голод». См. статью Какими должны быть подмосковные леса? (20 июня 1945 г.)

Благодарность к.б.н. Е.В. Тихоновой, разыскавшей и любезно приславшей статью.


Телеграм-канал: t.me/nashles
Телеграм-чат: t.me/stopsbv
Подключайтесь!